Киргизия. Вместо нужной работы... манипуляции


В Киргизии ограничивается применение всех языков, кроме государственного, владеть которым обяжут учителей, врачей, работников сферы обслуживания и т.д. Сделав ставку на запретительные меры, реальному развитию киргизского языка власти не уделяют внимания.

Следуя примеру соседних Казахстана и Узбекистана, руководство Киргизии решило бороться с кризисом не повышением уровня жизни и снижением неравенства, а спекуляциями на языковом вопросе. В то время как в стране безудержно растут цены и вводятся ограничения на потребление электроэнергии, чиновники разработали новую редакцию закона «О государственном языке».

Суть поправок сводится к автоматическому расширению области использования киргизского языка. Так, его обязательного знания будут требовать от государственных и муниципальных служащих, депутатов всех уровней, военнослужащих, адвокатов, прокуроров и нотариусов, а также от педагогических и медицинских работников. На государственном языке должно происходить обслуживание потребителей в организациях и на предприятиях всех форм собственности. Использование других языков допускается только для дублирования.

То же самое касается любых публичных мероприятий, организуемых органами государственной власти и местного самоуправления. В случае применения другого языка, кроме киргизского, необходимо обеспечить перевод. Телевидение и радио обязаны будут выпускать на государственном языке не менее 65 процентов (в другом месте законопроекта говорится о 70 процентах) передач и дублировать все остальные. Кроме того, от всех органов и учреждений требуется использование компьютерных программ с интерфейсом на киргизском.

Из новой версии законопроекта исключён пункт о том, что ущемление прав и свобод по признаку незнания государственного языка не допускается. А норма, гласившая «Киргизская Республика гарантирует представителям всех этносов, образующих народ Киргизстана, право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития», заменена куда более обтекаемой: «Киргизская Республика придерживается принципа свободного развития языков представителей всех этносов, проживающих на своей территории».

Правомерность изменений вызывает много вопросов. Ещё в 2000 году в республике был принят закон, присвоивший русскому языку статус официального. Вскоре эта норма вошла в Конституцию и остаётся там поныне, несмотря на многократное переписывание Основного Закона.

После негативных отзывов, с которыми выступили ряд общественных объединений, а также российское посольство, власти вынуждены оправдываться. Как заявил заместитель главы правительства Эдиль Байсалов, законопроект самостоятельно разрабатывался национальной комиссией по государственному языку и языковой политике при президенте и не был согласован с кабмином. По словам чиновника, в парламент документ поступит только после доработки и не будет ущемлять «права и интересы этнических меньшинств». Байсалов также предостерёг от политизации вопроса.

Попытки переложить на других ответственность за происходящее выглядят довольно неуклюже. Нынешнее руководство страны неоднократно заявляло о намерении значительно расширить сферу применения киргизского языка. «На протяжении 30 лет независимости страны сделано многое для развития государственного языка, но предстоит сделать ещё гораздо больше. В настоящее время перед нами стоит задача достижения полномасштабного функционирования государственного языка во всех сферах общественной жизни. Для перехода делопроизводства на государственный язык требуется лишь наше желание», — заявлял, к примеру, президент Садыр Жапаров.

Говоря о недопустимости политизации вопроса, власть именно этим и занимается. Её задача — бросить жителям языковую «кость» и со стороны наблюдать за сварой, отведя от себя обвинения в социально-экономических неудачах. Если бы чиновники действительно были заинтересованы в развитии государственного языка, ими предпринимались бы совсем другие шаги. Во-первых, были бы подготовлены и выпущены такие издания, как академическая грамматика киргизского языка, орфоэпический словарь, культура речи современного киргизского литературного языка, диалектологический атлас и т.д. Все эти работы были запланированы больше двадцати лет назад, но так и не увидели свет. Нормы и стандарты госязыка до сих пор базируются на изданиях, выпущенных десятки лет назад. Среди них — киргизско-русский и русско-киргизский словари под редакцией Константина Юдахина, составленные соответственно в 1940 и 1944 годах.

Во-вторых, повышенное внимание было бы уделено усовершенствованию преподавания киргизского языка. Хотя изучение последнего включили в программы русскоязычных школ больше тридцати лет назад, содержание учебников до сих пор не выдерживает критики. Достаточно сказать, что задания в них, даже для начальных классов, даются на государственном языке, а упор делается на зазубривание текстов.

Наконец, властям следовало бы заняться возрождением книгоиздания. Если в 1970—1980-х годах книги на киргизском языке ежегодно издавались тиражом 3—4 миллиона экземпляров, то, например, в 2018-м тираж всех выпущенных в республике книг составил 1,8 миллиона. В глубоком кризисе находится переводческая деятельность, так что киргизоязычный читатель оказался отрезанным от открытий в научно-технической сфере и т.д.

Без решения этих задач сетования чиновников на недостаточное развитие государственного языка отдают притворством. Кропотливой и действительно нужной работе они пока предпочитают сомнительные инициативы, способные лишь расколоть общество.

Сергей КОЖЕМЯКИН


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах