Петр Толочко: Нужно любить свою страну, но нельзя ненавидеть чужую

Петр Толочко: Нужно любить свою страну, но нельзя ненавидеть чужую


Книги, которые наш выдающийся современник, академик Петр Петрович Толочко издает в последние годы, расходятся как горячие пирожки. Причина вполне объяснима: он пишет свои труды, руководствуясь не субъективными умозаключениями и конъюнктурными запросами политикума, а историческими документами и глубоким научным анализом.

Исключительная особенность литературного стиля ученого-медиевиста — в его умении зреть в корень нынешних общественно-политических проблем сквозь призму событий прошлого. Именно поэтому труды академика нынешними чиновниками не приветствуются, их издание государством не финансируется. Однако все они, изданные на деньги благотворителей, вызывают неизменный интерес у думающей части общества. Об одной из таких книг — «Украинцы в России» — мы и говорим с ее автором. В этой книге на примерах конкретных судеб наших земляков Петр Толочко рассказывает о вкладе, который они внесли в создание и укрепление Российской империи.

В процессе своего научного исследования ученый в очередной раз доказывает общность исторических корней русского и украинского народов, говорит о веками создававшихся духовных скрепах, которые в последние годы упорно пытаются разрушить политические авантюристы.

— В современной Украине на протяжении многих лет ходит очень несправедливый, даже оскорбляющий наше украинское достоинство тезис, что Украина всегда была колонией России. Чтобы опровергнуть это утверждение, нужна была серьезная работа над источниками, и в результате появилась книга «Украинцы в России». Я задался вопросом: как на самом деле складывались отношения Украины и России в те времена, когда они соединили свои судьбы в результате решения Земского собора 1653 г. Напомню, что этот собор принял предложение (или просьбу) Богдана Хмельницкого и казацкой старшины о том, чтобы Украина, а точнее, Войско Запорожское, вошло в состав Московского государства.

Я нашел для себя много интересного, чего раньше не знал. Прежде всего обнаружил совершенно потрясающую ситуацию: перед Переяславской Радой, перед 1654 годом, да и в течение всей национально-освободительной войны Богдана Хмельницкого с поляками 1648—1654 гг., был очень мощный поток украинцев в Россию. Я задался вопросом: «Если Россия такая колониальная, автократическая страна, почему же наши земляки массово переселялись в пределы России?»

Оказалось, что, страдая от польского католического засилья, они считали для себя лучшей альтернативой переселение под защиту царского престола, под защиту русских. Сохранилось множество документов, свидетельствующих о переселении десятков тысяч украинцев в административные пределы России — в Путивль, Глухов, Белгород, которые находились в то время под юрисдикцией московского царя. Царские воеводы писали царю, что черкасы (тогда нас называли черкасы, литвины, поскольку раньше мы входили в пределы Великого княжества Литовского) настолько массово переселяются в пределы России, что в отдельных городах их уже больше, чем природных русских. Воеводы были озабочены этим обстоятельством. Тем не менее царь — это был Алексей Михайлович Романов — дал им указание принимать всех и поддерживать.

«Берите автоматы и идите вызволять Кубань!»

— Украинцы, переселившиеся на российскую территорию Белгородской, Воронежской областей, вросли в нее корнями так же, как и русские, которые столетиями переселялись по разным причинам на территорию Украины. Но почему-то этих русских переселенцев у нас сегодня повелось называть «оккупантами».

— Я нашел очень любопытный документ, на который почему-то не обращают внимания специалисты, занимающиеся этой темой десятилетиями. Оказывается, в 1649 г. в Белгород переселился брат Богдана Хмельницкого по матери Григорий, который женился на черкасчанке. У них была большая семья — дети общие и приемные. В целом — семь человек. Григорий Хмельницкий обратился с письмом к Алексею Михайловичу, сказав, что служит он так же, как и все остальные Царскому Величеству, но внимание к нему и жалованье не такие. И тогда царь дал распоряжение в Разрядный приказ, после чего Григорию Хмельницкому учредили месячное жалованье в 10 рублей. Это были крупные деньги. Для сравнения: обычным переселенцам выплачивали по 6—8 рублей.

Т. е. можно сказать, что Григорий Хмельницкий соединился с Россией за 5 лет до Богдана Хмельницкого и что процесс перетекания нашего населения в пределы Российского государства был постоянным. Тогда же в пределы нынешней Воронежской губернии переселился казачий Черниговский полк во главе с полковником Иваном Дзиговским. Они расселились в Острогожском уезде со своими семьями, и их потомки живут там до сегодняшнего дня.

— Из уст некоторых украинских политиков и современных историков приходится слышать, что исторические пределы Украины простирались от Сяна до Дона. В этих утверждениях есть правда?

— Едва ли не первым об этом заявил Павло Чубинский в стихотворении «Ще не вмерла Україна», которое является парафразом польского — «Єще Польска не згінела». Ну а в стане националистов сегодня об этом не говорит только ленивый. Мол, раз на Дону живут украинцы, значит, это наша территория. Но это ведь те украинцы, которые давным-давно были переселены в пределы Российского государства. Их приютили, обогрели, обустроили, а теперь мы, далекие потомки тех украинцев, заявляем права на эти земли! Мне кажется, что это мелко и недостойно. И обыватели, которые не знают истории, могут подумать, что действительно у нас что-то урезали, отобрали и обязаны вернуть.

Кстати, то же самое происходит по поводу Кубани, куда Екатерина II переселила запорожцев после ликвидации Запорожской Сечи и где украинцы составляли примерно 40% населения. И вот сегодня снова возникает вопрос: так что, Кубань наша? Незадачливый министр Омелян говорил: «Если вам так хочется общаться с Россией, берите автоматы и идите вызволять Кубань!»

Такой чиновник должен немедленно уходить в отставку. Во-первых, потому что неграмотный, не знает историю, а во-вторых — он сеет рознь между народами. Это не государственный деятель, а мелкий политикан.

— В последние десятилетия обществу методично внушается мысль, что украинцы были самым угнетаемым Российской империей народом.

— Это еще один миф, который мне хотелось развеять в книге «Украинцы в России». Я думал, что люди прочитают ее и прекратят рассказывать небылицы. Но чиновники серьезных книг не читают и, возможно, потому несут такую ахинею. В частности, о том, что Украина всегда была в зависимости от России, всегда притеснялась Россией.

Небольшой экскурс в историю взаимоотношений Украины и России перед национально-осовободительной войной Богдана Хмельницкого и в течение этой освободительной войны показывает, насколько эти отношения были теплые, дружеские. Ведь если говорить серьезно, то русские не очень нас тогда отличали от самих себя. Они не считали, что черкасы-литвины являются каким-то чуждым для них народом, — это те же русичи, только из Малой Руси, а не из Большой.

И языки у них были очень близкие. Это сейчас украинский язык ушел далеко от русского. Русские видели в украинцах единокровных, единоверных братьев, потому и расселяли их и спасали от польско-католического гнета. Это свидетельствует о том, что не было в тот период отношения имперского и колониального, а были дружеские взаимоотношения двух народов. Не случайно на Раде в Переяславе, которую сегодня тоже подвергают сомнениям, звучал лозунг: «Навеки с русскими! Навеки с единоверными братьями!»

О дружеских отношениях России и Украины свидетельствуют еще два любопытных исторических факта, датируемых концом XVIII в. и серединой века XX, когда этнические украинские земли были собраны воедино дважды. В первый раз после разделов Речи Посполитой, когда в состав Российской империи вошли все земли Юго-Западной Руси, и, можно сказать, произошло объединение всего наследия древне-русско-украинского. А второй раз — после окончания Великой Отечественной войны, когда большая часть украинских этнических земель была собрана в пределах Великой Украины — в то время союзной республики, одной из основателей Советского Союза. Эти факты также свидетельствуют о том, что не было колониального статуса у Украины. Все территории рассматривались тогда как единое древнерусское наследие.

Во времена Богдана Хмельницкого приблизился завершающий этап стремления объединиться с единоверными и единокровными русскими. Но источники сохранили много сведений, что сотрудничество украинских казаков с русскими имело место уже в XVI в. В 1546 г. украинские казаки служили Его Царскому Величеству. Путивльский воевода Проскуров писал царю Ивану IV о выходе украинских казаков в поле для несения сторожевой службы. А уже в 1556 г. украинские казаки принимали участие в походах на Крымское ханство. Из чего следует вывод, что процесс соединения, сближения и вхождения украинцев в состав России начался с середины XVI в. А завершило этот процесс прошение Богдана Хмельницкого, решение Земского собора и клятвенное заверение в верности в Переяславе.

Полвека в ожидании Переяслава

— Сегодня уже говорят о том, что никаких юридических документов на Переяславской Раде не было принято...

— ... и не должно было быть принято потому, что это был клятвенно-присяжной акт. Тогдашние украинцы присягали на верность русскому царю, и сделано это было не только в Переяславе, но и еще в двухстах сотенных и полковых городах тогдашней Украины. Вообще сегодня очень много политических спекуляций относительно событий той древней истории.

— Почему все попытки объединения с Русским государством, предпринятые до Переяславской Рады, не увенчались успехом? Что или кто тормозил процесс?

— Процесс был длительный, и первые посольства от запорожских казаков посылались в Москву еще при гетмане Сагайдачном — посольство Одинца, посольство полковника Мужеловского. Периодически они приходили в Москву, их одаривали дорогими подарками, соболями и отправляли обратно, собственно, ни с чем. Дело в том, что на протяжении длительного времени Россия, сочувствуя казакам и украинцам, не могла решиться на то, чтобы взять их под свою опеку по одной простой причине: боялась столкновений с могущественной тогда Речью Посполитой. Россия была не готова к этой войне. И только спустя полстолетия уговоров и визитов наших украинских посольств в Москву царское правительство решилось на этот шаг. Запись в решении Земского собора очень четко фиксирует, почему раньше этого не могло произойти: «Войну с Речью Посполитою весть, а запорожских казаков принять под высокую царскую руку».

В Москве понимали, что вхождение значительной части южнорусских земель в пределы России вызовет войну с Речью Посполитой. И поэтому только в 1653 г., в октябре, царское правительство решилось на этот шаг. И когда наши национал-патриоты говорят, что Россия пыталась захватить украинские земли, все было с точностью до наоборот — это украинцы упрашивали московское правительство принять их. Вся первая половина XVII в. прошла в переговорах о присоединении Украины к России, а завершился этот процесс только при Богдане Хмельницком.

— Какие еще доказательства отсутствия колониального статуса у Украины содержат исторические документы, которые вы изучали в процессе работы над книгой?

— Таких доказательств великое множество. Где и когда зависимая колониальная страна имела такое соучастие в развитии империи, как Украина! Я могу привести тысячи фактов этого соучастия. Взять хотя бы нашего великого украинского просветителя Феофана Прокоповича, который был ректором, профессором и префектом Киево-Могилянской академии в конце XVII — начале XVIII вв., а затем стал сподвижником Петра Первого на протяжении всего его исторического правления.

В 1709 г., когда Петр Первый одержал победу над шведами, он приехал в Киев, где в Софии Киевской правили молебен в честь победителей. Там царь познакомился с Феофаном Прокоповичем и пригласил его в Петербург, где украинский просветитель провел несколько государственно-строительных актов и по сути стал идеологом формирования Российской империи. Первый акт заключался в том, чтобы вместо патриарха Русской православной церковью управлял синод. Феофан Прокопович считал, что не может быть в стране двух равнозначных фигур — светской и духовной, потому что люди иногда не очень ориентируются в том, кто более великий и важный для страны, и могут вместо царя почитать патриарха, а это нехорошо. Поэтому было введено синодальное правление. Кстати, сам Феофан Прокопович и возглавил синод Русской православной церкви.

Второе важнейшее событие, которое освятил и обосновал Феофан Прокопович, случилось во время празднования победы над шведами в 1721 г. На торжественной церемонии в церкви Святой Троицы в Петербурге он провозгласил Петра Первого наместником Бога на земле, назвав его «министром Бога» и «отцом нации». В том же году синод Русской православной церкви провозгласил Петра императором Всероссийским. И это тоже полностью заслуга Феофана Прокоповича.

Феофан Прокопович был воспитан в византийско-православной традиции, согласно которой византийские императоры всегда были наместниками Бога на земле. Феофан Прокопович продолжил свою службу и после Петра Первого. Когда императора не стало, Прокопович написал и обосновал, что царский трон может занять его жена Екатерина. После Екатерины он написал, что место на троне может занять племянница императора, Анна Иоанновна.

Подводя краткий итог истории сотрудничества Петра Первого и Феофана Прокоповича, можно с уверенностью сказать, что оно было продуктивным, особенно в создании Российской империи. Хотелось бы спросить плакальщиков над колониальной судьбой Украины, знают ли они примеры, когда бы представитель колониального народа являлся вторым лицом в империи и ее идеологом.

Украинцы на первых ролях

— И это был далеко не единственный случай в истории Российской империи, когда важные государственные посты занимали выходцы из Украины. Вспомнить хотя бы братьев Разумовских.

— Вы правы. Во времена царствования Елизаветы Петровны произошло стремительное восхождение двух украинских юношей, которые были приглашены в Петербург, — Алексея и Кирилла Разумовских. Сначала туда отправился Алексей, которого пригласили в императорский придворный хор. Он был очень красив, статен, в него влюбилась Елизавета Петровна, и в конце концов они жили как муж с женой. Есть сведения, что в одном из храмов в Подмосковье произошло венчание Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, которого шутливо называли «ночным императором России». И он действительно серьезно влиял на политику империи.

Братья Разумовские были родом из села Лемеши на Черниговщине. Там сохранилась очень красивая церковь ХVIII в., которую они построили в память об упокоении своей мамы. Алексей Разумовский в конечном итоге получил титул графа, а его брат Кирилл двадцать лет возглавлял Петербургскую академию наук, был ее президентом. Именно Алексей Разумовский выхлопотал у Елизаветы Петровны восстановление украинского казачества и гетманата. Гетманом восстановленной Украины был назначен Кирилл Разумовский.

— Сегодня кажется невероятным, чтобы ребята из глухого села, из глубинки на юге Руси, пришли в Петербург и сделали такую карьеру. Кстати, как раз в это время произошло много событий, связанных с гетманством. Какие из них вы отметили бы особо?

— Важным было то, что значительно увеличилась автономия гетманата. Из украинских, южнорусских городов были удалены русские гарнизоны и замещены казацкими полками. И это тоже заслуга Алексея и Кирилла Разумовских. Два выдающихся украинца во времена Елизаветы Петровны, собственно, вместе с ней управляли огромной империей. Ну скажите — какая же это колония? После того как Елизавета Петровна умерла, Алексей и Кирилл Разумовские вошли в состав правительственных органов Екатерины II. Она их уважала, почитала и какое-то время оба они оставались на первых ролях в государстве Российском.

Наш земляк Александр Безбородко в XVIII в. также достиг высокого положения в иерархии управления Российской империи. Во времена Екатерины II он был вторым лицом в правительстве, участвовал в заключении мирных договоров — Версальского 1770 г. и Ясского 1791 г., участвовал в выработке конвенции по разделу Речи Посполитой. По существу его рукой и его мыслями написаны все указы Екатерины Петровны. Все юридические акты прошли через Безбородко и только потом подписывались Екатериной II.

На склоне лет, передавая свой опыт близким, которые пришли ему на смену, Безбородко говорил: «Не знаю, как будет при вас, а при нас в Европе ни одна пушка не могла палить без нашего соизволения!»

В своих «Записках» он собрал свод того, что было сделано при Екатерине Петровне. Долго перечислять, но скажу только, что было обустроено по новому образцу 29 губерний, построено 144 новых города и принято множество законов. По подсчету самого Безбородко, примерно 492 добрых дела было сделано при Екатерине. Естественно, он описал это как заслуги императрицы, но в каждом из этих 492 деяний и свершений в России была большая доля личного участия Александра Безбородко. Мы знаем, что он происходил из Глухова, а в Нежине построил коллегиум, здание которого стоит до сих пор. В свое время там учился Николай Васильевич Гоголь.

После Екатерины Петровны Безбородко какое-то время служил у Павла Первого, создавал проекты реформирования власти в России. Позднее его записями воспользовался Александр І, который пришел на смену Павлу. Вот вам еще один пример того, как великий украинец внес огромный вклад в историю России. Говорить, что это к нашей истории не имеет отношения, просто оскорбительно для памяти Феофана Прокоповича, братьев Разумовских, Александра Безбородко и других великих украинцев, которые творили нашу историю. Как можно это перечеркнуть?! Справедливо говорил когда-то Тарас Шевченко: «Славних прадідів великих правнуки погані!».

— Давайте вспомним еще одного «великого прадеда». При колоссальной протекции президента Ющенко статус одного из столпов нации получил гетман Мазепа. Достоин ли Иван Степанович такого величия и почитания?

— Мазепа правил с конца XVII по начало XVIII в., т. е. значительная часть его правления прошла при императоре Петре Первом. Однако сегодня взаимоотношения царя и гетмана очень сильно деформируются, националисты всячески пытаются их исказить, переиначить, выставив Петра сатрапом и душителем свободы в Малороссии — в Украине, а Мазепу — защитником вольностей казацких и выразителем идеи независимости Украины.

Ничего более абсурдного и далекого от правды, чем эти характеристики, представить себе невозможно. Прежде всего Петр Первый никогда не был настроен враждебно к Малороссии и к украинцам. К своим подданным на всем пространстве Российского государства он относился одинаково, для него не было разницы — это Архангельская губерния или Малороссия. Он был действительно крутого нрава, жесткий, может быть, даже жестокий, но какой-то этнической предвзятости у него совершенно не было.

Что же касается Мазепы, то тот никогда не был выразителем идеи независимости Украины, он был типичным представителем иерархии подчинения сюзерену. С Петром Первым его связывала двадцатилетняя дружба, Петр вешал на грудь Ивана Степановича самые высокие ордена Российской империи. И когда из Украины — Малороссии пошли сигналы о том, что Иван Степанович может изменить царю, царь в это просто не поверил. Мы знаем, как казнили Кочубея и Искру, которые принесли в Москву известие, что Иван Мазепа хочет отлучиться от Петра и от России. В частности, речь шла о сговоре с Карлом XII. Но император не поверил им, потому что Мазепа сумел убедить его в своей дружбе и преданности. И Петр дал согласие на то, чтобы Мазепа казнил этих двух замечательных украинцев — полковника Кочубея и полковника Искру.

Ни о какой суверенности для Украины, как сегодня пытаются это представить национал-патриоты, Мазепа никогда не мечтал. Ведь что произошло в канун и во время Полтавской битвы? Когда Мазепа узнал, что Карл XII повернул на Украину, он был озадачен этим обстоятельством и говорил: «Черт его несет в Украину! Зачем он тут нужен?» Тем не менее, ведя тайные переговоры, гетман решил, что пробил час Карла XII, о котором тогда по всей Европе гремела слава непобедимого полководца. Очевидно, престарелый Мазепа решил, что Петр проиграет Карлу, и переметнулся к нему.

Оправдывая предательство Мазепы, в его защиту употребляют такой тезис: «А кого он предал? Он же не предал Украину!» Он всего-навсего предал своего сюзерена, что постоянно делалось и до Мазепы. Украинские гетманы очень часто меняли свои ориентации, своих сюзеренов, и это правда. Они постоянно блуждали в треугольнике: Москва—Варшава—Стамбул и не могли точно определить направление своего развития.

Нечто похожее и сегодня у нас происходит в Украине. Да, Мазепа не предал Украину, не предал Малороссию. Но, во-первых, он предал Петра, с которым дружил свыше 20 лет. Согласитесь, это говорит о качествах человека. А во-вторых, если говорить серьезно, анализируя последствия этого предательства, то Мазепа явился причиной того, что мы потеряли автономное гетманство, потеряли свою государственность. Хоть урезанная, но она была. У нас были свои гетманы, полковники, полковые города, своя администрация. После того как Мазепа изменил Петру Первому, этому всему пришел конец. Император был взбешен предательством и решил, что все беды — от автономии казацкой старшины и гетманов, и решил упразднить украинский гетманат. Позднее, как мы вспоминали с вами, Екатерина II возродила все это для Кирилла Разумовского.

Поэтому я бы не стал идеализировать личность Ивана Мазепы и выставлять его как идеолога и защитника Украины, поскольку его поступок принес Украине гораздо больше вреда, чем пользы, — наша государственная автономия потерпела крах именно при нем.

Закон про мову: Валуев отдыхает

— Вернемся все-таки к теме притеснений и векового гнета, о котором мы слышим в течение почти тридцати лет с момента обретения независимости. Чего в этих мантрах больше — национального мифа, цель которого обосновать наш безальтернативный путь в Европу, или все-таки нет дыма без огня? Гнобили нас или нет?

— Конечно, гнобили! Но не только в Российской империи, это было во всех странах тогдашнего мира. Мы испытывали гнет и от польских панов, которые распространили свою власть на тогдашней Украине чуть ли не до Черниговщины и не считали украинцев-малороссов равными себе. Они были паны, а мы для них — холопы, которые работали на них, служили им. У нас были большие неприятности от турецкой Порты и Крымского ханства, которые постоянно совершали набеги на нашу территорию, уводили в рабство наших молодых людей.

Но я повторяю, что все нельзя переводить в этнический нарратив. Если бы мы были справедливы, то рассматривали бы эту проблему в комплексе и не выделяли только Россию, которая нас «гнобила», а увидели бы, что и там не все было благополучно. И в Европе нам было неуютно. И не было бы национально-освободительной борьбы Богдана Хмельницкого, если бы в составе Речи Посполитой так замечательно жилось украинцам. Поэтому как-то особо выделять и проклинать наше прошлое с Россией — это безнравственно.

Правильнее было бы вспомнить о том, сколько было совместных высоких достижений в государственном строительстве, и в развитии культуры. О том, как наши земляки в империи Российской достигали самых наивысших должностей, чего у нас никогда не было ни в Речи Посполитой, ни в Австро-Венгерской империи, где мы всегда находились на вторых ролях. А в России мы были полноправными сотворцами государства, культуры, и это исторический факт.

Что же касается заявлений нынешних национал-патриотов, марширующих в Европу, то на этом марше мы уже потеряли больше 10 миллионов наших сограждан. В составе Советского Союза, в содружестве с Россией мы входили в десятку сильнейших технологических государств мира, мы собрали все этнические украинские территории и имели 52 с небольшим миллиона населения! А сегодня мы все это растеряли, однако упорно твердим, что «Россия плохая», постоянно апеллируя к трудным временам совместного проживания с ней. Нам жалко тех, кто умер от голода в 30-е годы, а тех, кто вымирает сотнями, тысячами сегодня, почему-то не жалко, нам на это наплевать! Лишь бы прийти в Европу! А с кем мы туда придем, сколько нас останется в этой Европе, и какая территория останется в результате у украинского этноса, это нас мало тревожит.

— Зато нас уже много лет тревожат Валуевский циркуляр и Эмский указ. Насколько серьезно они тогда ударили по украинскому языку и можно ли их сравнить с нынешней языковой реформой в Украине?

— Эти документы демонизируются нашим общественным мнением: мол, они запретили украинский язык. В действительности ничего похожего не произошло. И Валуевский циркуляр, и Эмский указ Александра II запрещали издание социально-политической литературы. Это было вызвано тем, что в Польше вспыхнуло восстание, и царские чиновники считали, что «зараза польских вольностей» начала распространяться на нашей территории, в т. ч. в Малороссии. Поэтому они решили запретить агитационную, прокламационную и т. п. литературу. Это не касалось литературы художественной, исторической, продолжали издаваться украинские «Думы» и ставились украинские пьесы. Во времена Валуевского циркуляра в Петербурге, например, были поставлены две пьесы Квитки-Основьяненко. Их смотрел всероссийский цензор, ничего предосудительного не нашел и разрешил к постановке. После выхода Эмского указа императора Александра II в Петербурге был издан «Кобзарь» Тараса Шевченко — одно из лучших в художественном исполнении изданий за все времена. Поэтому говорить о запрете украинского языка и о том, что украинские писатели потому и писали на русском, что им-де не разрешалось писать на родном украинском, это совершеннейшая неправда.

Но я хочу сказать, что Валуевский циркуляр и Эмский указ даже в подметки не годятся нашему современному закону о языках, который тотально запрещает русский язык в Украине. Обучение на русском языке запретно, запрещают транслировать русские передачи, русские песни. Вот такого циркуляра, такого запрета и в голову не могло прийти ни Валуеву, ни Александру II!

Украина, как мне представляется, попала в очень трудное положение. Все, что у нас происходит, по существу нам диктуется из-за рубежа. И самое страшное — я, специалист по истории Руси, считаю это действительно трагедией — это то, что мы все дальше и дальше разрываем вековые связи русского и украинского народов. Это трагично и непростительно. Я думаю, что будущие поколения вынесут свой приговор нынешним правителям Украины, которые любят декламировать Лермонтова: «Прощай, немытая Россия!..», совершенно не понимая ни смысла этих слов, ни того, что во времена поэта Россия включала в себя и Украину, а потому строки эти так же относятся и к ней. Отречение от прошлого преступно. И я уверен, что когда-нибудь оно будет осуждено.

Еще меньше оснований у нас полагать, что Украина была колонией России в СССР. Здесь тоже много инсинуаций и вымыслов. Когда разваливался Советский Союз, Украина входила в десятку крупнейших и наиболее развитых стран мировой экономики. И говорить о том, что это была колония, угнетаемая и притесняемая, — это грешить против исторической правды. Как в прежние века — в XVIII, XIX вв., так и в XX в. украинцы были полноправными авторами и сотворцами социалистической государственности — Советского Союза.

Вспомните, сколько украинцев работали на высоких должностях в союзном правительстве. Выходец из Украины Леонид Ильич Брежнев многие годы возглавлял Советский Союз. Могло бы ему прийти в голову, что Украина, из которой он вышел, на самом деле является колонией России? Это ложь и домыслы, призванные очернить наше прошлое, чтобы оправдать новые ориентиры и наш пресловутый «цивилизационный путь в Европу». Делается это негодными средствами, посредством беспамятства, исключением из нашей исторической памяти всего того, что связывало нас с Россией, и на сфальсифицированных фактах проводится идея униженности, обездоленности, колониальности Украины.

В действительности наша страна на протяжении всей своей истории совместного проживания с Россией была фундатором и царской России, и Российской империи, и Советского Союза. Это не означает, что мы сегодня должны идеализировать все эти образования. В них было много негативного и темного, но это означает то, что мы должны брать историческую ответственность за всю прошедшую историю, а не делить ее на свою и чужую — чужую церковь, чужих царей, чужих героев...

Я убежден, что идея ущербности и обездоленности, которая проводится нашими новыми этноидеологами, очень вредна для самосознания народа, потому что воспитывает в нем чувство психологической неполноценности. Если нами управляли, если нас унижали на протяжении веков и мы не могли ничего путного создать, то где гарантия, что это у нас получится сегодня? Это выводит наш народ из субъектности в истории, превращая его в объект.

У нас одна есть беда, которая стала традицией: наши национал-патриоты пытаются осознать себя, противопоставляя другим, — «вот, мы не такие, как русские», «русские — имперская нация, а мы — демократическая», и так было на протяжении всей истории, в частности, во времена неудачного строительства Украинской Народной Республики.

Впоследствии, пребывая в эмиграции, гетман Украины Павло Скоропадский вспоминал, что неудачи строительства Украинской державы связаны в большей степени с тем, что у украинской политической элиты преобладает хуторянская нетерпимость. Это хуторянская нетерпимость к прошлому, к истории, к русским, к российским специалистам. Скоропадский говорил: «Разница между мной и националистами, национал-патриотами в том, что они, любя Украину, ненавидят Россию и русских, я люблю Украину, и ненависти к русским у меня нет».

Мне кажется, что эта позиция очень благородна, и она могла бы стать своеобразным девизом нашей жизни. Можно и нужно любить свою страну, но нельзя и не нужно ненавидеть другую, демонизировать и на этом основании строить что-то свое. На ненависти ничего хорошего не произрастает.

— Петр Петрович, мы вот с вами говорим о вкладе украинцев в российскую государственность, науку и культуру. А ведь и россияне много сделали для Украины. Взять хотя бы создание новых городов...

— Разумеется! Я упоминал «Записки» Безбородко, где он перечисляет 144 новых города. Многие из них были основаны в Южной Руси, в теперешней Украине — Екатеринослав, Николаев, Херсон, Одесса, Елисаветград — нынешний Кропивницкий, целая серия городов по Днепру вниз и в южнобережье была построена во времена Екатерины II и частично при Елизавете Петровне. Их переименовали: уже нет Елисаветграда, Екатеринослава. Николаев, правда, еще остался, слава богу! Но мы должны помнить, что эти города были основаны в то время, когда Украина входила в состав Великой Российской империи, когда осваивались южнорусские степи и выход к Черному морю. Конечно, это была инициатива правительства, самой Екатерины, ее фаворита Потемкина и других, но в этом освоении принимали участие как русские, так и украинцы. И заселялись эти края равномерно — и из российских губерний, и из украинских — процентов 50 на 50. От этой истории мы абстрагироваться не можем, потому что вся южная территория Украины — это результат «колонизаторской деятельности царского правительства», как сказали бы национал-патриоты. Правда, проклинать мы горазды — и царей, и чиновников российских и советских, а вот отказаться от того, что они сделали, что они оставили для нас, у нас силенок не хватает.

Вот мы сегодня декоммунизируем наше прошлое, но почему-то не декоммунизируем содеянное. Почему мы не отказались от того, что было создано и построено в советское время: Днепрогэс работает, заводы, построенные в советское время, работают, фабрика им. Карла Маркса работает, прикрывшись вывеской «Рошен», резиденция президента, построенная коммунистами, где находился Центральный комитет партии, работает — там спокойно сидит нынешний украинский президент. Здание Верховной Рады, построенное в 1939-м нашим выдающимся архитектором Заболотным (с коммунистическими и социалистическими символами на фасаде), благополучно используется.

Если вы отказываетесь от прошлого, то откажитесь от всего! И начинайте жизнь с чистого листа — постройте свои заводы, свои фабрики, свои резиденции и докажите, что вы можете это делать лучше! Но за почти тридцать лет самостоятельной жизни мы ничего стоящего не сделали и не создали! Я думаю, что вот эта наша ущербность духовная и не дает нам консолидироваться, не дает возможности мобилизовать силы на свершения. Если мы будем и дальше жить в этой ненависти, в негативизме, в постоянном отрицании, боюсь, что мы никогда не состоимся как цивилизованное, демократическое государство.

Елена Вавилова

Источник


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах