Французский философ Изабель Гаро: Коммунизм – это общество, которое вновь обрело свою силу

Французский философ Изабель Гаро: Коммунизм – это общество, которое вновь обрело свою силу


Петр Симоненко: Целенаправленное наступление олигархического режима на свободы и права трудящихся в Украине, разрушительные процессы в экономике и социальной сфере, уничтожение базовых институтов гражданского общества привели к тотальной люмпенизации (трансформации пролетариата в прекариат – класс работающих нищих) и политической деградации рабочего класса. За годы независимости от 20 миллионов промышленных рабочих, которые всегда и везде были авангардом и составляли боевой костяк профсоюзов, образно говоря, остались крохи. <…>

Рабочим очень важно сегодня осознавать то, что военные преступления капитала, многочисленные вооруженные  конфликты в различных частях планеты, милитаризм, терроризм и насилие вызваны ничем иным, как глубочайшим кризисом самой капиталистической системы,  и несут с собой неисчислимые страдания народам всех континентов. <…>

Весь ход мирового развития требует радикального повышения политической активности рабочего класса, усиления его организованности, преодоления раскола в профсоюзном движении, настроений пораженчества и безнадежности.

(Из выступления на XVII Всемирном Конгрессе профсоюзов 6 октября 2016 года)

Руководитель издательского дома «Grande Edition de Marx et d’Engels» (Geme), публикующего произведения этих авторов на французском языке, философ Изабель Гаро в своей книге «Коммунизм и стратегия» предлагает провести «диалектический» пересмотр альтернатив, опираясь на теории, критикующие капитализм, а также на новое прочтение Маркса и анализ проводимой сегодня борьбы. Всё это для того, чтобы осмыслить своё место в революционной перспективе.

- В своей работе «Коммунизм и стратегия» Вы без долгих предисловий приступаете к рассмотрению темы и говорите о «возвращении к вопросу о коммунизме» и о «повторной активизации коммунистических настроений». Всё это, по вашему мнению, составляет некий парадокс. Какой именно?

- Парадокс заключается в следующем. С одной стороны, стоит отметить возвращение (пусть относительное, но вполне реальное) интереса к коммунистической тематике. К ней обращаются авторы, чьи произведения вызывают большой резонанс не только в кругах политических активистов. Сегодня эту проблематику возрождают такие философы, как Ален Бадьу, Антонио Негри, Жак Рансьер, Жан-Люк Нанси. В то же время волна интереса к коммунизму не затрагивает политическое значение этой идеологии. В своей книге я не стала останавливаться на работах тех исследователей, которые придерживаются марксистских позиций и никогда не обходили вниманием этот вопрос, иначе пришлось бы посвятить целую книгу стратегическим построениям таких теоретиков, как Люсьен Сев, Андре Тозель или Даниэль Бенсаид. Я же видела свою задачу в том, чтобы проанализировать сложное значение этого частичного возрождения интереса, который переместился в теоретическую плоскость и свидетельствует о том, что в обществе активизируется поиск альтернативных путей на фоне колоссальных потерь, неотделимых от современного капитализма. Эти процессы указывают также и на трудности, которые испытываем все мы, стремясь объединить теорию с реальным созданием такой альтернативы в существующих условиях. Я попыталась наметить несколько направлений, перечитав работы этих авторов и Маркса и приложив их содержание к основным задачам и направлениям перемен в современном обществе.

- В этой парадоксальной ситуации Вы указываете на проблемы политических и общественных движений, а также на сложности марксистского подхода к критике капитализма. О каких именно трудностях идёт речь?

- Прежде всего, я хотела бы отметить, что мы говорим о разновеликих явлениях. Марксистская критика капитализма переживает период небывалого расцвета. Если же рассматривать её, не ограничиваясь пределами одной Франции, то мы заметим, что работы в этом направлении ведутся не только с философских позиций, но и с точки зрения социальных дисциплин. Общественные движения сегодня активны и разнородны. Борьбу ведут феминистки, экологи, антирасисты, объединения в поддержку мигрантов, противники неолиберальной политики в различных сферах и, конечно, «жёлтые жилеты», чьи выступления не вписываются ни в какие рамки. В то же время, с политической точки зрения, лагерь левых ещё никогда не был настолько ослабленным и разобщённым, что, несмотря на все свои усилия, не способен даже представить ясный и вразумительный план действий. В то же время набирают популярность неофашистские движения. Их идеи распространяются всё активнее благодаря тому, что нередко ими пользуются для достижения тех или иных политических целей как на уровне Европы в целом, так и отдельных её государств. Стоит ли говорить, что эти обстоятельства дискредитируют демократию в наших глазах, тогда как нам, напротив, необходимо строить демократию в самом полном и широком смысле этого слова.

- Вы полагаете, что именно «в момент подъёма неолиберализма» «кризис рабочего движения» достигает своего пика. Почему так происходит?

- Политики неолиберального толка приложили немало усилий к тому, чтобы разрушить трудовые коллективы, уничтожить основы солидарности, развалить госструктуры и навязать конкуренцию в качестве социальной модели. Левые силы до сих пор не оправились от затяжных последствий крушения «настоящего социализма» на востоке, от идеологических попыток демонизировать в прессе (с 1970-х годов) любое стремление к переменам, а также от плачевных итогов пребывания левых у власти. К этому следует добавить влияние ограниченной логики предвыборной борьбы, которая в определённой степени выхолащивает стратегическое содержание. Последнее же представляет собой изложение радикального проекта по выходу за рамки капитализма, с определением конкретных средств для выполнения этой задачи и со стремлением избежать как погружения в детали выборного процесса, так и пустых заявлений.

- И вот мы наблюдаем возрождение интереса к коммунизму, позволяющее «нанести ответный удар» и «переделать мир в пост-капиталистическую эпоху». В чём выражается этот интерес?

- Оживление этого интереса происходит по большей части вне партий, а то и в пику им. Достаточно посмотреть на нынешние выступления протеста по всему миру, которые не демонстрируют спонтанного тяготения друг к другу. Интерес проявляется в теоретических исследованиях, авторы которых изучают и развивают идею о необходимости альтернативы, но нисколько не содействуют её конкретизации. И пропасть между этими двумя тенденциями, отражающими, впрочем, одну и ту же динамику, по-прежнему велика.

- Что касается этой склонности к теоретической радикальной критике капитализма, то можно ли сказать, что Вы видите в ней одновременно и тревожный симптом, и хорошую новость?

- В первую очередь это - хорошая новость, свидетельство того, что идеологический климат меняется, что молодое поколение всё полнее осознаёт масштаб стоящих перед нами задач и пагубный характер нереформируемого капитализма. Его границы держатся на стремлении к изящной изоляции от достойных творений человеческой мысли, предлагая при этом несовместимые друг с другом пути развития. Что нужно сделать для того, чтобы этот подъём теоретического интереса стал стимулом к дискуссиям и поводом для совместных действий, в том числе наступательного характера, по основополагающим вопросам государственного устройства, собственности, эксплуатации, доминирующих влияний и т. п., которые всегда составляли сущность как коммунизма, так и социализма? Попробую ответить на этот вопрос: одним из условий политического оживления является пересмотр работ Маркса под этим углом зрения.

- «Вопрос о коммунизме» должен предполагать также и вопросы об «альтернативе» и о «революционной перспективе». На Ваш взгляд, слабое место кроется именно в этом?

- Мы должны не просто высказывать своё мнение о сложившейся обстановке, но также искать пути выхода из неё. Политические объединения, профсоюзы, общественные организации – это очень ценный ресурс. Вместе с тем продолжающееся ослабление радикального крыла левых и его раскол – это реальность сегодняшнего дня. Если этот кризис продлится и дальше, он будет представлять серьёзную угрозу всей совокупности доставшегося нам живого наследия: практическому опыту, в том числе опыту борьбы, бесценным принципам политической культуры. В условиях деструктивного капитализма, неолиберальное управление которым вошло в невиданную доселе авторитарную фазу, мы должны восстановить баланс сил. Это означает, что нам следует рассматривать современный мир во всей его противоречивой целостности и не бояться слов, которые позволяют думать о ней, таких как «класс», «капитализм», «эксплуатация», «господство» и т. п. Почему мы должны передать Макрону и рекламщикам права на слово «революция»? Оно подразумевает большие совместные усилия, которые следует приложить всем нам для того, чтобы уже сейчас приступить к воссозданию на политическом горизонте альтернативы, организованной и демократической, федеративной и радикальной, которая соответствовала бы личным и общим устремлениям, а также целям всех существующих освободительных движений, в том числе идеалам феминисток, антирасистов, экологов, протестам жителей небогатых кварталов против полицейского произвола и т. п. То есть всему тому, что составляет сущность сегодняшней изменчивой политики.

- Вы решили рассмотреть три крупнейших пост-марксистских теории, используя для этого «антихронологический подход». Почему вы считаете, что целесообразно сначала провести диалектический анализ современных критических теорий, а уже потом изучать наследие Маркса?

- Я предпочла не окидывать беглым взглядом всю существующую палитру мнений, а сосредоточиться на пристальном рассмотрении идей только трёх авторов в силу их известности и теоретической компетентности. К тому же, обращаясь к классическим вопросам коммунизма и социализма, каждый из них отделяет их друг от друга. В частности, Ален Бадьу затрагивает вопрос государства и партии, Антонио Негри и теоретики общностей анализируют проблематику собственности и труда, Эрнесто Лакло рассматривает тему стратегии и гегемонии. Все они рассуждают о ключевых вопросах альтернативы, видя в них отдельные части разрушенной глобальной перспективы, которая пытается вернуться к жизни. Мой тезис заключается в том, что их подходы, какими бы различными они ни были, помогают вернуть стратегически важному вопросу его былую актуальность. Рассуждения этих философов, основанные на работах Маркса, трактуемых ими либо частично, либо пристрастно, побуждают перечитать его труды под новым стратегическим углом зрения. Поскольку Маркс является крупнейшим теоретиком капитализма и его базовых противоречий, такой пересмотр его наследия позволяет оценить, до какой степени его работы пронизаны постоянным стремлением оказать теоретическое и политическое влияние на ситуацию. Тот же порыв проходит красной нитью через труды Маркса по анализу исторических событий и написанные им агитационные тексты. Его можно увидеть и в «Капитале». Конечно, в наше время условия изменились. Не пытаясь найти в его работах однозначные ответы, мы можем присмотреться ко всем нюансам его собственной концепции коммунизма как «подлинного движения» и оценить её неизменную плодотворность.

- Вы упрекаете современных критиков ещё и в том, что они оставляют теоретические дебаты «за бортом политической деятельности». Наоборот, для того, чтобы размышлять о «реальном выходе из капитализма, их нужно «воссоединить». Вы утверждаете, что это делается при помощи «диалектического переопределения» стратегии. Что привело Вас к этой мысли?

- Работы Маркса, которые я перечитывала, видя в нём теоретика-стратега и критически настроенного агитатора! Кроме того, долгая история общественных выступлений и рабочего движения во всём мире. И, конечно, размах и напряжённость той борьбы, которая ведётся сегодня. Политическое влияние на ситуацию возможно лишь на фоне существующих противоречий и их осознания, что предполагает не только сложный анализ, но и выбор. Именно этот оригинальный подход и принято обозначать понятием «диалектика». Так что на сегодняшний день мы нуждаемся в ином режиме теоретических построений, частью которого должны стать существующая народная политическая культура и её расширение (об этом много писал Грамши), а также становление и распространение анализа неолиберального капитализма, коллективное создание (в планах и в действии) глобальной альтернативы, которая немыслима без обновления на организационном уровне. Срочность обусловлена этим агитационным и стратегическим переопределением необходимого анализа проводимой борьбы, которое не растворяется в ней и не возвышается над ней.

- Вы довольно чётко обозначаете контуры явления, называемого «стратегия посредничества». О чём именно идёт речь?

- Термин «посредничество» может показаться расплывчатым, однако он является одним из тех понятий, которые пересматривает Маркс. Он обозначает посредников в процессе повторного обретения человечеством собственных социальных сил (так Маркс определяет коммунизм). Государство, организации, деньги, знания – это тоже посредники, которые участвуют в функционировании общества, но которые в условиях капитализма отделяются от своих истоков и направляют своё действие против подчинённых классов, становясь инструментом господства над ними. Как можно вновь завоевать их, не разрушая, ведь отсутствие посредничества является антиполитической приманкой в периоды поражений, когда появляется так много застывших идентичностей и так очевидна пустая универсальность? Эта обширная историческая диалектика напоминает плавильный котёл для разных видов борьбы и радикального недовольства тем способом производства, который основан на классовой эксплуатации и сопутствующих ей проявлениях господства. Именно на основе таких принципов и нужно вмешаться, чётко обозначив все направления борьбы, не пытаясь объединить их под давлением сверху, но связывая их изнутри с решительным антикапиталистическим проектом. Иными словами, необходимо в едином порыве организовать и продумать социальный протест и некапиталистическое будущее, столь же ненадёжное, сколь и необходимое, то есть коммунизм.

Беседовал Пьер Шайян


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах