Кривое зеркало туркменской экономики


Туркменское руководство отчиталось «об успехах 2018 года» и пообещало гражданам новые достижения в социально-экономической сфере. За традиционным оптимизмом, однако, скрываются серьёзные проблемы, о которых сигнализируют сокращение доходов бюджета и новая череда увольнений в правительстве.

С наступлением 2019-го власти центральноазиатских республик активно говорят об итогах года минувшего. Последние преподносятся под таким углом, чтобы в очередной раз продемонстрировать заботу чиновников о простом народе. А также заранее выбить козыри из рук критиков, которым не терпится обнаружить изъяны в «мудром» и «рачительном» руководстве государством. Впрочем, нередко эти попытки оказываются слишком неуклюжими, и опровергнуть аргументы властей не составляет большого труда.

Это хорошо видно на примере Туркмении. Последние заседания правительства, традиционно проходящие с участием президента страны, были, среди прочего, посвящены результатам 2018 года. Гурбангулы Бердымухамедов не стал изменять правилам и объявил год успешным. По его словам, несмотря на неустойчивое положение мировой экономики, республике удалось остаться в стороне от глобальных бурь. «Рост ВВП составил 6,2 процента, — заявил глава Туркмении. — Увеличились объёмы производства продукции практически по всем отраслям народного хозяйства. В соответствии с принятыми программами возросла доля частного сектора экономики, которая на сегодняшний день составляет 65 процентов». Среди других доводов, прозвучавших в выступлении президента, значатся «достаточный объём средств в Стабилизационном фонде» и «большие объёмы государственных ресурсов».

Что подразумевалось под последним, не совсем понятно. Да и в целом доводы Бердымухамедова выглядят не слишком убедительными. Это заставляет скептически относиться и к выполнимости поручений, данных им на 2019 год, среди которых — глубокая диверсификация экономики и развитие импортозамещающих производств, что, как утверждает президент, воплотится в дальнейшем росте благосостояния граждан. В качестве доказательства приводится бюджет на этот год, предусматривающий 10-процентный рост зарплат, пенсий, пособий и стипендий, а также развитие сельского хозяйства и сооружение объектов социально-культурного назначения, промышленной и транспортно-коммуникационной инфраструктуры.

Но одно дело — заявления властей и другое — истинное положение дел. Целый ряд признаков указывает на то, что разница между первым и вторым в Туркмении очень велика. Например, расхваленный Бердымухамедовым бюджет значительно меньше, чем в 2018 году. Согласно официальной информации, его доходная часть составит 84 миллиарда манатов (1,6 трлн руб.), равной ей прогнозируется и расходная часть. Между тем в завершившемся году доходы бюджета были запланированы на уровне 95,5 миллиарда манатов (1,82 трлн руб.), а в 2017-м — и вовсе 103,5 миллиарда манатов (1,97 трлн руб.)! Говорить в этих условиях о «поступательном росте доходов», как это делают чиновники и туркменские СМИ, мягко говоря, странно.

О серьёзных проблемах в экономике свидетельствуют и перестановки в правительстве. Самым щедрым на отставки стало заседание кабмина 14 декабря. На нём президент объявил об отставке двух крупных чиновников. Во-первых, уволен вице-премьер-министр по промышленности Керим Дурдымырадов. Основанием стали коррупция, присвоение государственной собственности и приписки, выявленные в подведомственных ему министерствах. Другая жертва «высочайшего гнева» — министр промышленности Хошгельды Мергенов, отправленный в отставку «за серьёзные недостатки в работе». Отметим, что на своих постах оба чиновника провели меньше года, причём Дурдымырадов трижды получал выговоры, последний из которых — в начале декабря.

На том же заседании президент объявил строгие выговоры вице-премьеру Мыратгелди Мередову («за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей и недостатки в деятельности структурных подразделений нефтегазового комплекса») и заместителю главы правительства по сельскому хозяйству Эсенмыраду Оразгелдиеву. Во втором случае критику Бердымухамедова вызвали «недостаточно быстрые темпы реализации программ развития агропромышленного комплекса». А всего за три дня до этого был уволен уличённый во взяточничестве министр текстильной промышленности Непес Гайлыев.

Так что до реального построения «эпохи могущества и счастья» — а именно так, напомним, именуется в Туркмении нынешний этап развития — ещё очень далеко. В новый год республика вошла со множеством проблем, и нет никаких гарантий, что их количество не увеличится.

Сергей Кожемякин,

г. Бишкек

 


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях